«Год четырёх императоров»

В 68 году император Нерон покончил с собой, доведённый до отчаяния всеобщим дезертирством его сторонников в связи с приближением армии восставшего военачальника Сервия Сульпиция Гальбы. Со смертью Нерона династия Юлиев-Клавдиев окончательно пресеклась.

Гальбе не удалось снискать народной любви, так как плебс, тепло относившийся к Нерону, не принял того, кто сверг их любимца в пользу Сената. После того, как Гальба отказался выплатить легионам обещанное вознаграждение, те восстали уже против него.

Первыми взбунтовались нижнегерманские легионы под командованием Авла Вителлия. Затем, в январе 69 года, в самом Риме против Гальбы восстал бывший друг Нерона Марк Сальвий Отон. Легионеры убили Гальбу и провозгласили Отона новым императором.

Однако Отон не сумел договориться с Вителлием. В апреле 69 года в битве при Бедриаке император потерпел поражение от Вителлия и покончил с собой.

Вителлий был обязан властью нижнегерманским легионам, что вызвало недовольство восточных и дунайских частей, исторически соперничавших с рейнской армией. Их нежелание признавать Вителлия привело к новому мятежу во главе с Титом Флавием Веспасианом, который в тот момент подавлял восстание в Иудее. Передав командование сыну Титу, он пошёл походом на Рим.

В октябре 69 года состоялась Вторая битва у Бедриака, в которой Вителлий потерпел поражение. Он был готов сдаться на условиях гарантий личной безопасности, но его собственная армия выступила против капитуляции. Сторонники Вителлия дали последний бой уже в самом Риме, в результате чего император погиб, а его войско было окончательно разгромлено. В декабре 69 года Веспасиан стал новым императором, основав династию Флавиев.

Таким образом, «Год четырёх императоров» – первая гражданская война в Империи, наглядно продемонстрировал, что армия отныне являлась ключевой политической силой, от которой зависела судьба императорской власти.

Компромиссный Принципат

Ко второй половине II века до н. э. после окончательной победы над Карфагеном Рим стал ведущей державой Средиземноморского региона. Если политику в небольшом римском полисе до того определяло противостояние между титулованными патрициями и нетитулованными плебеями, то теперь в разросшейся державе социальный конфликт шёл между нобилями и популярами.

Деятельность лидеров популяров братьев Гракхов в 130-х и 120-х годах до н. э. привела к первому обострению социального кризиса, который с 80-х годов до н. э. обернулся целой чередой гражданских войн: Суллы против Мария, Цезаря против Помпея и наследников Цезаря против его убийц. В последней гражданской войне преемники Цезаря сражались уже друг против друга за право единолично руководить Республикой. Победителем из этой борьбы вышел Октавиан Август, которому теперь требовалось успокоить римское общество после 60 лет усобиц.

Компромиссом, который устроил всех, стала «Восстановленная Республика». Август сохранил все прежние республиканские магистратуры во главе с аристократическим Сенатом, по-прежнему избирались консулы, преторы, эдилы и квесторы, на выборах снова шла реальная политическая борьба между кандидатами. Однако теперь на вершине политической системы находилось конкретное политическое лицо – «принцепс», а именно сам Август.

Для армии он был императором, для магистратов – должностным лицом со множеством полномочий (консул, проконсул, трибун, цензор, великий понтифик), для большинства населения – человеком с гигантским авторитетом как избавитель от гражданских войн и «гарант стабильности». Контроль над армией, многочисленные административные полномочия в магистратурах и личный авторитет – таковы были три ключевых составляющих его власти.

В исторической науке сложились разные мнения по поводу созданного Августом политического режима.

Термин «принципат» первым употребил Корнелий Тацит в своих «Анналах». Согласно нему, Август заменил собою Сенат, консулов, трибунов и прочих магистратов. Историк заключил, что «libertatem et consulatum» (свобода и консульство) времён Республики заменились «principatus» (главенством) Октавиана. При этом «бич тиранов» отказывался называть новый режим монархией. Для Тацита, принцепс – это нечто среднее между эллинистическим царём и консулом, а принципат – между «настоящим рабством и настоящей свободой».

Иначе на проблему посмотрел Теодор Моммзен. Немецкий классик настаивал на диархии Сената и императоров. Принцепс в этой системе являлся ключевой фигурой, которая тем не менее была ограничена римским законом. Главными элементами его власти являлись проконсульский империй и трибунские полномочия. Принцепс стал неподотчётным никому абсолютным монархом лишь после реформ Диоклетиана в конце III века н. э. Именно Моммзену принадлежит разделение римской имперской истории на «Принципат» (от Августа до Диоклетиана) и «Доминат» (от Диоклетиана и далее). Современные исследователи считают термины «Принципат» и «Доминат» устаревшими, а предпочитают использовать «Ранняя Империя» и «Поздняя Империя».

Между Сенатом и народом Рима

Внутриполитическая динамика времён первой династии Юлиев-Клавдиев определялась взаимоотношениями императоров с Сенатом, всадниками и плебсом. Каждый римский император по-своему выстраивал эти отношения.

Создатель режима Принципата Август, выйдя победителем эпохи из гражданских войн, сумел умиротворить все заинтересованные группы.

Тиберий – пасынок Августа, и второй римский принцепс, не имел авторитета, подобного тому, какой был у его приёмного отца. Он начал правление с усиления роли Сената, но постепенно всё больше изолировался на острове Капри и погрузился в меланхолию и паранойю, передоверив управление своим фаворитам, вроде Сеяна и Макрона. В конце концов, репрессивные процессы «об оскорблении величия» подорвали влияние Сената, хотя изолированный Тиберий никогда открыто не противопоставлял себя ему.

Если Тиберий стал принцепсом в 56 лет, то Калигула – в 25. Он не имел того политического опыта, который получил Тиберий до своего правления, но зато имел династический авторитет как сын любимого плебсом Германика. На взгляды Калигулы также оказало влияние воспитание в среде восточных царевичей с их представлениями о соотношении между властителями и подданными. В результате третий император стал открыто противопоставлять себя Сенату, опираясь на всадников и плебс и подкупая последний «хлебом и зрелищами». Однако открытая конфронтация против более организованной сенаторской группы закончилась для Калигулы плачевно – спустя 4 года после становления принцепсом он был убит вместе с женой и ребёнком.

Заговорщики поспешили объявить о возврате к республиканским свободам, но получили отпор от преторианской гвардии и плебса, которые уже свыклись с тем, что принцепс является их защитником перед лицом аристократии. Так императором стал Клавдий.

Вместо того, чтобы по примеру Тиберия и Калигулы терроризировать сенаторов, он начал создавать бюрократию за счёт собственных вольноотпущенников – так постепенно возник отдельный социальный слой, который начал перехватывать управление у аристократии. Отсутствие террора примиряло императора с сенаторами, а щедрая политика «хлеба и зрелищ» обеспечивала поддержку плебса. Клавдий умер либо собственной смертью от старости, либо был отравлен в результате женских интриг.

Следующий император Нерон стал принцепсом в 16 лет и в каком-то смысле повторил путь Калигулы, благо оба восхищались эллинистической культурой. В первые годы правления Нерон опирался на представителей сенатской аристократии – Сенеку и Бурра, но затем переориентировался на фаворитов из числа плебеев, вроде Тигеллина, и стал репрессировать аристократов, выставляя себя защитником всадников и плебса. Однако в какой-то момент император настроил против себя армейских командиров на западе империи, спровоцировал мятеж и был вынужден покончить с собой перед лицом поражения.

Резюмируя, Август, Тиберий и Клавдий открыто не противопоставляли себя Сенату – Август полагался на свой личный авторитет, Тиберий изолировался, поддерживая свою власть репрессиями и фаворитами, а Клавдий при общем согласии с Сенатом создавал альтернативную управленческую структуру в виде бюрократии.

Август и Клавдий также заручились поддержкой всадников и плебса за счёт щедрой политики «хлеба и зрелищ». Лишь Тиберий, известный своей скупостью, отошёл от неё, из-за чего стал, пожалуй, самым нелюбимым среди народа представителем династии.

Напротив, Калигула и Нерон представляли собой примеры открытого противостояния императорской власти и Сената. Оба молодых принцепса желали укрепить свою единоличную власть, выставляя себя защитниками всадников и плебса от сенатской аристократии. Однако для обоих этих открытый конфликт закончился чередой заговоров и конечной гибелью.

За пределами Италии

Эпоха правления первой императорской династии Юлиев-Клавдиев положила начало ещё одному долгоиграющему тренду римской истории – повышению внимания к римским провинциям за пределами Италии.

Начиная с Августа, империя была разделена на сенатские и императорские провинции – это было частью компромисса эпохи Принципата по распределению властных полномочий. В сенатских провинциях наместники назначались из числа бывших консулов, преторов и квесторов. В императорских провинциях принцепсы единолично назначали собственных легатов, префектов и прокураторов, в основном из числа всаднического сословия. Например, знаменитый префект Иудеи времён Тиберия Понтий Пилат как раз был всадником по происхождению.

В целом, при Юлиях-Клавдиях значительно усилился контроль за деятельностью наместников, как в сенатских, так и в императорских провинциях, были урезаны права откупщиков в пользу местных общин и имперской бюрократии. По всему Средиземноморью выводились колонии ветеранов-италиков. Отдельным общинам Галлии и Испании было даровано римское гражданство, а при Клавдии часть романизированной галльской элиты вовсе вошла в Сенат. Все эти мероприятия способствовали интеграции провинций в общее имперское пространство и задавали тренд на усиление политической роли провинциалов.

Август активно занимался внешними завоеваниями, при нём империя расширилась до берегов Дуная и Эльбы. Однако при Тиберии границы империи стабилизировались, и из последующих императоров лишь Клавдий рискнул предпринять масштабную завоевательную экспедицию в Британию.

Тем не менее армия всегда находилась в центре внимания принцепсов, так как в конечном счёте именно их лояльность и профессионализм обеспечивали императорскую власть. Печальная судьба Нерона, рассорившегося с военачальниками, это доказала.

Новые люди

В результате «Года четырёх императоров» новым властителем Рима стал Тит Флавий Веспасиан, который стал первым из трёх представителей императорской династии Флавиев, правившей на протяжении следующих 27 лет.

В определённом смысле его личность можно назвать «итогом» всех вышеназванных «трендов», происходивших во время правления Юлиев-Клавдиев. Веспасиан не принадлежал ни к патрицианскому сословию, ни к нобилитету, а являлся потомком всадников, которые как «средние сословие» возвысились как раз при первой императорской династии. На протяжении длительного времени он был военачальником, и пришёл к власти в результате очередного военного мятежа – это тоже можно считать свидетельством усиления роли профессиональной армии в политике.

Сами Флавии ещё принадлежали к числу римских фамилий, но среди последующих принцепсов из династии Нервы-Антонина будут преобладать уже представители провинциальной знати. Так политическая жизнь Рима постепенно отходила от порядков италийского полиса и приобретала черты империи, заложившей основы будущей Европы.