Исторический контекст

Гай Юлий Цезарь Октавиан Август – титаническая фигура в римской истории, первый император, предпочитавший скромно называть себя «princeps» (первый среди равных), главный архитектор режима принципата и создатель Римской империи. В общественном сознании главным покровителем и наставником Октавиана считается его приёмный отец – Гай Юлий Цезарь, диктатор Римской республики и «Отец Отечества». Но на юного Октавиана серьёзное влияние оказал и другой «Отец Отечества» – Марк Туллий Цицерон. Даже слово «princeps» как обозначение главы государства впервые применил именно он. Чтобы в достаточной мере осознать уровень влияния Цицерона на Октавиана, нужно раскрыть исторический контекст той эпохи.

В 146 г. до н. э. Римская республика окончательно разгромила Карфаген, полностью уничтожив город и превратив его территорию в провинцию Африка. У Республики не осталось серьезных соперников в Средиземноморье, что обнажило уже внутреннюю угрозу социального конфликта. Доминирующее положение в Риме занимал класс нобилитета, в который входили наиболее влиятельные и богатые семьи Вечного города.

Римский нобилитет – это закрытая социальная группа, которая сформировалась из сословия патрициев и богатой части сословия плебеев и обогатилась за счет владения крупными земельными наделами, эксплуатации рабов и ограбления провинций. Нобилитет старался держать все нити управления в своих руках и тем самым обеспечивал монополию на политическую власть. Прибыли текут рекой, во власти свои люди, серьёзных внешних противников не осталось – казалось бы, настоящая идиллия для римского правящего класса.

Первыми спокойствие римского нобилитета нарушили его же представители – братья Тиберий и Гай Семпронии Гракхи, которые были народными трибунами в 134 и 121 гг. до н. э. соответственно. Братья выдвинули проекты аграрных реформ, предполагавшие ограничение права нобилитета пользоваться «ager publicus» (общественной землёй), что потенциально угрожало господству римской аристократии и облегчало положение мелких землевладельцев. Не встретив понимания в Сенате, братья обратились к народному собранию, найдя опору среди, скажем так, простого народа Рима. В Городе разгорелся серьезный гражданский конфликт, который перерос в уличные бои и убийство Тиберия в 133 г. до н. э., а затем и Гая в 121 г. до н. э. Этот конфликт определил два противоборствующих лагеря – политиков, представлявших нобилитет, и политиков, представлявших средние и низшие слои, которые были названы Теодором Моммзеном оптиматами и популярами соответственно – так началась эпоха гражданских войн в Риме.

На протяжении дальнейших десятилетий Республику сотрясали конфликты этих двух партий, наибольшее влияние из которых на молодого Цицерона оказали войны между оптиматом Суллой и популяром Марием (88–87 и 83–82 гг. до н. э.). Сулла тогда одержал верх, назначил себя бессрочным диктатором и организовал кровавые проскрипции – репрессии против несогласных с новой властью.

Молодость и взлёт оратора

Будущий великий оратор родился в 106 г до н. э. в городе Арпинуме, что находится в современной области Лацио, то есть недалеко от самого Рима. Цицерон, будучи провинциалом, отнюдь не был простолюдином – его отец принадлежал всадническому сословию и не жалел средств на образование и хорошую жизнь для своих детей. Когда мальчику исполнилось 15 лет, отец перевез семейство в Рим, где будущий «Отец Отечества» загорелся желанием стать судебным оратором – и добился на этом поприще огромных успехов. Цицерон лично наблюдал, как при Сулле извращались республиканские институты, как лилась кровь на улицах Вечного города, и как отдельные лица захватывали всё больше власти – это не могло не сказаться на политических взглядах юноши, обладавшего острым умом, прекрасным образованием и способного глубоко отрефлексировать окружающую действительность.

Пережив сулланский террор, Цицерон завоевал популярность благодаря своим многочисленным публичным выступлениям в римском суде. Фактически в те годы он занимался адвокатской деятельностью в современном смысле этого слова и смог заработать необходимый социальный капитал для того, чтобы заняться политикой. Cursus honorum («лестница должностей») оратора началась с избрания на должность квестора (казначея) в 75 г. до н. э., и с тех пор известность Цицерона только росла. После громкого антикоррупционного дела против бывшего сулланца Гая Верреса Цицерон снискал репутацию борца с коррупцией и произволом сенатской олигархии. Как результат, в 66 году до н. э. он был избран претором, а в 63 г. до н. э. достиг вершины cursus honorum – должности консула. Здесь Цицерон не сидел без дела. На должность консула также претендовал Люций Сергий Катилина, который решил организовать заговор с целью захвата власти. Смутьян был разоблачён Цицероном в знаменитых четырёх катилинариях – речах против Катилины:

«Доколе же ты, Катилина, будешь злоупотреблять нашим терпением? Как долго ещё ты, в своем бешенстве, будешь издеваться над нами? До каких пределов ты будешь кичиться своей дерзостью, не знающей узды?»

[Цицерон, Первая речь против Катилины, I]

Заговор был разгромлен, а Катилина казнён – это был настоящий триумф для оратора, за что его и нарекли «Отцом Отечества». В том же году в семье сенатора Гая Октавия родился мальчик, которого также назвали Гаем, а другой Гай – Гай Юлий Цезарь, добился своего избрания Верховным понтификом – главой римского религиозного культа.

В 60 г. до н. э. уже после истечения срока полномочий Цицерона в Республике возникла новая серьезная политическая сила – триумвират Красса, Помпея и Цезаря. Три политика объединились с целью захвата власти, и по своему влиянию в разы превосходили покойного Катилину. Триумвиры, видевшие в Цицероне потенциально ценного союзника, попытались привлечь его на свою сторону, но оратор предпочел изгнание союзу с ними. Галльскую войну Цезаря, гибель Красса при Каррах, гражданскую войну Цезаря и Помпея оратор застал, скорее, как пассивный наблюдатель, а не как деятельный участник. Период с 60 по 44 гг. до н. э. Цицерон провел в работе над философскими и политическими трактатами, периодически прерываясь на редкое участие в политике. В это время Цицерон подавлен, пишет в своих письмах к друзьям о «ночи Республики», «гибели Республики» и охвачен пессимистическими настроениями.

Идеальное государство и идеальный правитель Цицерона

Именно в вышеуказанный период Цицерон создаёт наиболее интересное с точки зрения нашей проблематики произведение – «De re publica» (на русском языке известно как «О государстве»). В этом трактате наиболее полно раскрываются политические взгляды великого оратора. Произведение состоит из ряда диалогов между Сципионом Эмилианом Африканским и его гостями, в которых собеседники высказывают свои суждения по поводу того или иного политического вопроса. Сципион приводит в пример три «чистых» формы правления: демократия, аристократия и монархия, не считая ни одну из них идеальной, а лишь терпимой. При этом каждая из форм может выродиться: демократия – в охлократию (власть толпы), аристократия – в олигархию, а монархия – в тиранию. Эта древнегреческая формула знакома многим ещё со школы. Любопытно, что выдающийся республиканец Цицерон из трёх «чистых» форм предпочитает именно монархию. Однако идеальное государство образуется благодаря четвёртой форме, сочетающей в себе достоинства всех трёх «чистых» форм и лишенную их недостатков:

«…чтобы в государстве было нечто выдающееся и царственное, чтобы некая часть власти была уделена и вручена авторитету первенствующих людей, а некоторые дела были предоставлены суждению и воле народа».

[Цицерон, О государстве, I, 45]

По мнению Цицерона, Римская республика времен Сципиона – это «государство предков», которое считается им идеальным, и грамотно сочетает в себе элементы всех трёх «чистых» форм – эту идею мыслитель явно подсмотрел у эллинского историка II в. до н. э. Полибия. Советский историк С. Л. Утченко предполагал, что цицероновская республика успешно сочетала в себе три «чистых» формы в период от окончания борьбы между патрициями и плебеями до убийства братьев Гракхов. В рамках цицероновских представлений монархическое начало воплощали консулы, аристократическое – Сенат, а демократическое – народные собрания. В указанный Цицероном период эти три начала прекрасно сочетались между собой, представляя из себя прообраз системы сдержек и противовесов. Применительно к господствующему классу, представителем которого являлся Цицерон, ключевой была идея тождественности интересов Республики интересам Сената в союзе со всадниками. Таким образом, мыслитель явно апеллировал к возвращению старины.

Цицерон, постоянно наблюдая попытки захвата единоличной власти теми или иными лицами, по всей видимости, примирился с неизбежностью появления постоянного главы государства, и потому решил выяснить, каким именно он должен быть для наибольшего блага Вечного города. До конца не ясно, к какому выводу пришёл мыслитель. К диктаторам Сулле и Цезарю он совершенно точно испытывал глубокую неприязнь. Разные исследователи называют идеалом Цицерона аристократа-реформатора, конституционного монарха, справедливого монарха и тому подобное. Автор данного текста предполагает, что мыслитель мечтал о справедливом единоличном правителе, под руководством которого Рим преодолел бы все трудности и невзгоды того времени. Можно сказать, что под давлением политической реальности Республики взгляды Цицерона несколько «монархизировались». Он называл потенциального правителя «rector rei publicae» (управитель Республики), иногда заменяя его хорошо знакомым читателю термином «princeps». Оставшуюся жизнь Цицерон посвятил поиску rector rei publicae.

Цицерон и Август

Убийство Цезаря в мартовские иды (15 марта) 44 г. до н. э. стало для Цицерона приятной неожиданностью – для оратора открылось окно возможностей, которым он тут же воспользовался. Цицерон принял деятельное участие в политике. Именно по его инициативе убийцы Цезаря Марк Юний Брут и Гай Кассий Лонгин были амнистированы, хотя сам Цезарь не признавался тираном. В Республике установилось шаткое перемирие между цезарианцами во главе с Марком Антонием и республиканцами Брутом, Кассием и Цицероном. Тем не менее Брут и Кассий под страхом расправы от рук процезариански настроенной толпы удалились в восточные провинции с целью сбора армии, и республиканцев в самом Риме возглавил Цицерон, спустя столько лет, будучи уже 62-летним стариком, снова оказавшийся на политическом Олимпе Республики.

Марк Антоний терпеть не мог Цицерона за то, что по вине последнего был казнён его отчим как участник заговора Катилины. В этом его поддерживали ветераны Цезаря. Цицерон отчаянно нуждался в союзниках на территории Италии, и таковой нашёлся – 19-летний юноша Гай Октавий, который по завещанию убитого диктатора был его главным усыновленным наследником. Новоиспеченный Гай Юлий Цезарь Октавиан как приемный сын Цезаря вступил в конфликт с Антонием из-за наследства и охотно пошёл на союз с Цицероном. В этом прекрасно образованном юноше, открыто выражавшем почтение великому оратору и не обделённом талантами политика, Цицерон, по предположению автора, и увидел потенциального rector rei publicae. На большое доверие к Октавиану со стороны Цицерона указывают, в частности, знаменитые римские историки Светоний и Плутарх.

Цицерон, опираясь на популярного в армии Октавиана, пошёл на открытый конфликт с Антонием и огласил свои разоблачающие речи – филиппики. Однако в ходе новой гражданской войны, которую оратор же и разжёг, Октавиан фактически ударил в спину своему союзнику, сначала истребовав для себя консульства, а затем тайно договорившись с Антонием и Лепидом о создании Второго триумвирата. По инициативе Антония и несмотря на первоначальное сопротивление Октавиана триумвиры договорились об устранении Цицерона. В 43 г. до н. э. великий оратор и принцепс Сената был обезглавлен недалеко от своей виллы в Формии. Жена Антония Фульвия втыкала булавки в язык мертвеца, как бы намекая на его излишнюю болтливость. Голова и руки Цицерона были выставлены у ростр близ ораторской возвышенности.

Влияние Цицерона на Октавиана стало явным спустя 13 лет после гибели оратора, когда Октавиан разгромил Марка Антония и Клеопатру VII и стал единоличным правителем Римской державы. Победив всех своих врагов, Октавиан приступил к реализации собственных планов по переустройству Республики. В 27 г. до н. э. Август заявил о «восстановлении Республики», о гибели которой говорил Цицерон. Слово res publica в пропаганде звучало намного чаще, чем в правление диктатора Гая Юлия Цезаря. Последний, в передаче Светония, вовсе заявлял, что Республика – ничто. Октавиан же, провозглашенный Августом, отказался от диктаторских полномочий, позиционируя себя как первого среди равных:

«После этого я превосходил всех (своим) авторитетом, власти же я имел ничуть не более, чем те, кто были моими коллегами по каждой магистратуре».

[Август, Деяния, XXXIV]

Историки его эпохи всячески подчеркивали «восстановление Республики» и возвращение к старине, а сам Август старательно сохранял видимость работы республиканских институтов – всё также проводились выборы должностных лиц, всё также заседал Сенат, всё также собирались народные собрания, только под наблюдением и охраной нового «Отца Отечества», rector rei publicae. В этом смысле Август без сомнения был учеником Цицерона.

Август совершенно точно читал сочинения Цицерона, имел возможность с ним беседовать и слушать его наставления в период их союза. И, как мне кажется, до конца не ясно – сознательно ли первый император выстроил режим единоличной власти с республиканским «фасадом» или в самом деле думал о себе всего лишь как о «первом среди равных», princeps? Цицерон надеялся на появление «спасителя Республики», и Август преподнёс себя таковым римскому народу. Не случайно более поздние историки приводили полумифические свидетельства о вещих снах Цицерона, в которых тот видел Августа как будущего властелина Римской державы – эти сны приводят у себя Плутарх и Светоний.

Таким образом, именно Цицерон косвенно ответственен за «республиканизацию» режима Августа и двойственность принципата. Можно сказать, что великий оратор обеспечил Республике медленное затухание, а не одномоментное уничтожение. Именно благодаря нему многие историки до сих пор спорят о сущности режима принципата, а сам Теодор Моммзен заявлял о «диархии» императоров и Сената и неразрывности между Республикой и Империей.

Плутарх в биографии Цицерона составил прекрасный эпилог, который отлично иллюстрирует взаимоотношения великого оратора и великого императора, который, как мне кажется, стоит привести полностью:

«Слыхал я, что как-то раз, много времени спустя, Цезарь пришел к одному из своих внуков, а в это время в руках у мальчика было какое-то сочинение Цицерона, и он в испуге спрятал свиток под тогой. Цезарь заметил это, взял у него книгу и, стоя, прочитал большу́ю ее часть, а потом вернул свиток внуку и промолвил: «Ученый был человек, что правда, то правда, и любил Отечество». Как только Антоний потерпел окончательное поражение, Цезарь, сам исполнявший должность консула, своим товарищем по должности назначил сына Цицерона, и в его правление Сенат распорядился убрать изображения Антония, отменил все прочие почести, какие были ему назначены, и, наконец, постановил, чтобы впредь никто в роду Антониев не носил имени Марка. Так завершить возмездие над Антонием божество предоставило дому Цицерона».

[Плутарх, Цицерон, 49]