Юность будущего диктатора

Один из самых противоречивых деятелей поздней Республики Луций Корнелий Сулла родился в 138 г. до н. э. и происходил из древнего, но обедневшего патрицианского рода. Ещё в IV – III вв. до н. э. его представители становились консулами и диктаторами, но в 275 г. до н. э. Публий Корнелий Руфин оказался исключён из Сената за то, что «имел больше десяти фунтов серебряной посуды» – непростительная роскошь по меркам ранней Республики. Так нам объясняет причины упадка рода Плутарх, после чего предки Суллы не поднимались выше должности претора.

Будущий диктатор, по всей видимости, получил прекрасное образование, отлично владел греческим языком и пользовался большим успехом у женщин. Однако бедность (по нобильским меркам) отца вынудила юношу ютиться в инсуле (многоквартирном доме), а не в собственном особняке.

К тому моменту Рим уже являлся сильнейшей державой Средиземноморья, куда по итогам многочисленных завоеваний тянулся поток трофеев, рабов, драгоценностей и дани. Основным бенефициаром успехов стал нобилитет, который получал огромные прибыли с гигантских земельных наделов и распределял внутри своего класса ключевые политические должности. В свою очередь, ветераны многочисленных войн не могли конкурировать с крупными хозяйствами и, разорившись, продавали участки всё тем же нобилям. Обнищание класса мелких землевладельцев, которые сами должны были покупать себе снаряжение, подрывало мобилизационную основу армии. 

Дополнительно, зрел конфликт с италиками – союзными племенами в Италии без римского гражданства, у которых активно изымали землю, хотя те составляли значительную часть войска. На каждого римского легионера приходилось примерно от 1,5 до 2 солдат от италиков.

В 130-е и 120-е гг. до н. э. братья Тиберий и Гай Гракхи возглавили народное движение с целью перераспределения земли, но в итоге были убиты.

Сам Сулла в тот момент вряд ли помышлял о серьёзной политической карьере из-за относительной скромности своего положения. Политике он предпочитал разгульный образ жизни в компании шутов и мимов – людей, которые по римским представлениям того времени находились на дне социальной иерархии. В какой-то момент Сулла сошёлся с престарелой, но богатой вольноотпущенницей Никополой, которая завещала ему своё состояние. Благодаря наследству, в 107 г. до н. э. он смог избраться в квесторы, то есть в казначеи.

К тому моменту Сулле уже исполнилось 30 лет. Познав нужду и «закалившись» жизнью, он поднаторел в мастерстве лицедея и теперь был полон решимости драться за «место под солнцем». В должности квестора Сулла отправился в Африку на войну с нумидийским царём Югуртой.

В тени Мария

Нумидия находилась на территориях современных Алжира, Туниса и Ливии и представляла собой малоприятное место – засушливый климат в горах и пустынях стал серьёзным испытанием для легионеров. После победы римлян над Ганнибалом эта страна фактически стала протекторатом Рима, однако в какой-то момент царь Югурта сверг другого царя Адгербала. Так как последний был союзником Рима, в 111 г. до н. э. Сенат объявил войну новому правителю.

Югурта имел опыт службы в Испании под началом разрушителя Карфагена Сципиона Эмилиана Африканского и зарекомендовал себя талантливым военачальником, который успел познакомиться с устройством легионов. Царь понимал невозможность одолеть римлян в прямом столкновении и вместо этого решил воспользоваться преимуществами местности, навязав партизанскую войну.

К неудовольствию плебса ни один из римских командующих не мог добиться решительного успеха. После нескольких смен военачальников на консульских выборах 107 г. до н. э. победу одержал незнатный Гай Марий – ещё один ученик Сципиона. Он унифицировал систему обучения и снаряжения легионеров, а главное – упразднил имущественный ценз, пообещав солдатам землю за службу.

Успехи «армии нового типа» после тщательной воинской подготовки не заставили себя ждать. Марий быстро взял важнейшие для Югурты города – Капсу, Талу, Мулуккскую цитадель и Фалу. Вместе с этими городами нумидийский царь потерял значительную часть своей казны.

По поручению Мария Сулла набрал конницу в Италии и прибыл в Нумидию. Как сообщает Саллюстий, он в кратчайшие сроки освоил все премудрости военного дела, быстро адаптировался к армейской обстановке и завоевал популярность среди легионеров.

Впрочем, Югурта не терял времени зря, отбив у римлян Цирту – столицу Нумидийского царства. Марий вместе с Суллой двинулся на отвоевание города. Под Циртой произошло генеральное сражение против объединённого войска нумидийцев и мавретанцев. Сулла во главе конницы успешно зашёл во фланг неприятеля и вместе с остальной армией консула довершил разгром.

Марий прекрасно понимал, что преследование Югурты по горам и пустыням Нумидии может продолжаться бесконечно, а потому пошёл на хитрость. Полководец отправил к мавретанскому царю Бокху дипломатическую миссию во главе с Суллой и легатом Авлом Манлием – видимо, консул уже тогда высоко ценил таланты начальника конницы. Бокх согласился выдать Югурту в обмен на территории Западной Нумидии. Затем Марий поручил Сулле провести целую спецоперацию по поимке нумидийского царя. Под предлогом встречи с римским послом мавретанцы заманили Югурту, схватили его и отдали Сулле. Война была окончена.

В 105 г. до н. э. Марий окончательно подавил сопротивление нумидийцев и посадил на трон царя, лояльного Риму. В том же году полководец вернулся в Рим и отпраздновал пышный триумф. Пленного Югурту провели в триумфе, а после торжества заморили голодом. Слава победителя досталась и Сулле, который успешно командовал конницей и лично взял царя в плен. Позднее, уже будучи стариком, Сулла будет настаивать, что всегда являлся любимцем Фортуны, «счастливым для себя и Республики» – уж не тогда ли он поверил в свою «звезду»?

Пока Марий и Сулла воевали в Африке, на севере случилось германское вторжение. В 105 г. до н. э. племена кимвров и тевтонов вторглись в пределы провинции Нарбонская Галлия. При Араузионе римская армия была разгромлена с катастрофическими потерями – Тит Ливий называет число в 80 тыс. воинов и 40 тыс. маркитантов со слугами. Хотя это явно фантастические и завышенные цифры, историк привёл их, чтобы подчеркнуть полный разгром. В Риме разразилась паника, ведь путь в Италию оказался открыт для врага. Однако вожди германцев и кельтов предпочли вторгнутся в Испанию. Столице Республики была дана передышка.

Ещё не вернувшийся из Африки Марий был заочно избран консулом, что уже являлось исключительной мерой, поскольку обычно кандидат в консулы обязан был лично присутствовать на выборах. Прибыв в Италию, Марий тут же начал реорганизацию остатков римской армии, масштабировав свои прежние реформы уже все римские легионы. Своих ветеранов он предпочёл оставить в Африке, так как солдаты были истощены после долгой войны и нуждались в передышке. Вместе с консулом на войну отправились только его «офицеры», в том числе и Сулла.

Уже в 102 г. до н. э. Марий разгромил тевтонов при Аквах Сектиевых, а в 101 г. до н. э. при Верцеллах были побеждены кимвры. Марий стал не только героем Югуртинской войны, но и спасителем Отечества. Сулла же в ходе войны захватил в плен вождя племени тектосагов Копилла. Позже ему удалось предотвратить выступление племени марсов на стороне германцев и убедить их заключить союз с Римом.

За время всех войн Марий непрерывно занимал должность консула на протяжении 5 лет – невиданная почесть со времён ранней Республики и довольно симптоматичная. Сулла пока служил в должности легата Мария, но совсем скоро он выйдет из тени своего командующего.

Возвышение Суллы

90-е гг. до н. э. выдались на удивление спокойными для Рима. Настолько спокойными, что источники даже слабо освещают это десятилетие. Нам известно, что Сулла, благодаря военным успехам и дружбой с мавретанским царём Бокхом, смог избраться на должность городского претора – древнеримского аналога судьи по гражданским делам.

После претуры Сулла получил назначение проконсулом в Киликию на юго-востоке Малой Азии. Здесь ему в ранге наместника пришлось вмешаться в гражданскую войну в Каппадокии на стороне проримского царя Ариобарзана против узурпатора Гордия, которого поддержал понтийский царь Митридат VI Евпатор. Во главе небольшого отряда Сулле удалось разбить войска Гордия. Тогда же к наместнику прибыло посольство из Парфии, и таким образом, Сулла стал первым римским должностным лицом, установившим дипломатический контакт с могущественным восточным соседом Республики.

Вернувшись в Рим, Сулла застал его в состоянии очередного кризиса. На этот раз страсти кипели вокруг италиков – народный трибун Марк Ливий Друз продвигал законопроект о наделении италиков правами римского гражданства, так как армия Республики во многом пополнялась за их счёт.

Внезапно Друз скончался. Его смерть вызвала подозрения у лидеров италиков, которые посчитали, что «убийство» Друза ставит крест на возможности договориться с Сенатом. Италийские общины южной и центральной Италии подняли восстание. Началась Союзническая война (91 – 88 гг. до н. э.).

Сулла и престарелый Марий приняли участие в ней в ранге легатов. Войска под командованием Суллы разгромили италиков в Самнии и Кампании и взяли столицу восставших Бовиан. Тем не менее Сенат всё же пошёл на уступки – гражданство было даровано общинам на севере, которые сохранили лояльность Риму. Впоследствии оно распространилось и на восставшие регионы, хотя голоса «новых» граждан оказались неравны голосам «старых». По итогу замирения италиков Сулла стал героем Республики и в 88 г. до н. э. вознамерился добиться должности консула.

Тем временем в римскую Азию вторгся уже упоминавшийся понтийский царь Митридат, который устроил настоящую резню – по сообщению Аппиана, были убиты 150 тыс. человек. На этом фоне Сулла успешно избрался консулом и повёл армию на новую войну. Однако после его отбытия Марий, который желал вернуть себе славу главного полководца, организовал заговор. Вместе с народным трибуном Публием Сульпицием они смогли продавить закон о передаче командования в руки Мария.

Тогда Сулла сделал ответный ход. В его армии было много ветеранов Союзнической войны. Теперь благодаря реформам Мария легионеры были преданы скорее собственным полководцам, чем «Сенату и народу Рима», так как именно военачальник обещал им трофеи и земельные наделы. Смена командующего грозила ветеранам Суллы, что их обойдут ветераны Мария. При поддержке войска консул отказался подчиняться закону и повернул армию на Рим, который он впервые в истории Вечного города взял штурмом.

Марий бежал в Африку, а Сульпиция выдал его собственный раб. Раба освободили за содействие, и тут же казнили за предательство уже как свободного человека.

Война и диктатура

В 87 г. до н. э., будучи в должности проконсула, Сулла отправился на войну против Митридата, после чего его недобитые враги вновь подняли головы. Марий вернулся в Рим и даже избрался в консулы вместе со своим сторонником Луцием Корнелием Цинной. Они устроили ряд показательных казней, но вскоре 70-летний Марий умер. Цинна, лишившись союзника, был вынужден искать новую опору и нашёл её в лице италиков - он уравнял их голоса с римскими.

Тем временем на Востоке Митридат захватил обширные территории в римской провинции Азия на западе современной Турции и вторгся в Грецию. Сперва Сулла взял Афины, затем разбил понтийцев при Херонее в 86 г. до н. э. и Орхомене в 85 г. до н. э. За одержанные победы войско провозгласило Суллу «императором». Тогда это звание обозначало победоносного полководца, а не правителя государства. Митридат был вынужден покинуть Балканы и согласился на мир. Из-за гражданской войны в Италии Сулла не стал добивать внешнего противника: Митридат просто отказался от завоеваний и выплатил контрибуцию, которая позволила Сулле содержать его армию.

Цинна отправил легионы в Грецию для поимки Суллы, однако те предпочли перейти на сторону проконсула. В 84 г. до н. э. при попытке собрать новую армию Цинну убили. После его гибели марианцев возглавил сын почившего военачальника Гай Марий-младший, который не смог организовать достойного сопротивления. В 83 г. до н. э. Сулла высадился в Брундизии на юге Италии и взял Рим во второй раз. 

В 82 г. до н. э. он назначил себя диктатором «для написания законов и укрепления Республики». Диктаторов не назначали со времён Второй Пунической войны. Более того, вместо обычных 6 месяцев диктатура Суллы объявлялась бессрочной. Цицерон впоследствии скажет, что «знать огнём и мечом вернула себе власть в Республике».

Теперь на римском Форуме были вывешены таблички с именами лиц, объявленных вне закона – проскрипции. За каждого убитого полагалось вознаграждение, а рабам – свобода. Имущество проскрибированых подлежало конфискации. Таким нехитрым образом диктатор избавил себя от необходимости проводить розыскные мероприятия, ведь жадные до денег обыватели сами приводили всех, кого нужно.

Процесс тут же вышел из-под контроля, и под каток террора попали не только враги Суллы, но и многие состоятельные граждане никак не связанные с партией Мария. Зато многие друзья диктатора обогатились, скупая конфискованное имущество репрессированных. Наиболее известным из них был Марк Лициний Красс – будущий победитель Спартака. А вот будущий политический союзник Красса – Гай Юлий Цезарь, чей род был связан с Марием – чудом избежал гибели благодаря заступничеству друзей. Сулла поддался уговорам и не стал казнить Цезаря, но тем не менее разглядел в юноше потенциальную угрозу, сказав, что в «в нём таится много Мариев». И не прогадал: спустя несколько десятилетий Цезарь сам станет бессрочным диктатором.

Избавившись от оппозиции, Сулла принялся за реформы. Он уточнил cursus honorum – порядок занятия должностей, так что теперь во избежание узурпации власти ни один магистрат не мог переизбраться на должность в течении 10 лет после прежнего срока. Диктатор увеличил число сенаторов в два раза – с 300 до 600, число преторов – с 6 до 8, а число квесторов – с 8 до 20. Суды перешли в ведение Сената, а ветераны Суллы поголовно получили земельные участки в Италии за счёт италиков. При этом во избежание новых волнений со стороны последних диктатор сохранил закон Цинны о равенстве голосов с римлянами.

Самое главное – Сулла лишил народных трибунов большей части их прав. Теперь они не могли созывать Сенат, были лишены права законодательной инициативы и не могли при занятии этой должности избраться куда-либо ещё. Диктатор намеревался на корню пресечь возможность появления новых «Гракхов».

Сулла осознавал, что его преобразования в первую очередь держались силой легионов, а не законов. Чтобы никто в будущем не смог повторить его собственного успеха, диктатор запретил полководцам появляться в Италии с армией – военачальник обязан был её распустить перед возвращением в Рим. Северной границей Италии была назначена река Рубикон.

Диктатор делал всё, чтобы усилить сенатскую аристократию и ослабить низовое движение популяров, пытаясь откатить Республику ко временам бесспорного доминирования нобилитета, когда «блистал» и сам род Суллы. Парадоксально, что узурпатор тираническими методами пытался вернуть времена, когда подобная узурпация была невозможна, а диктаторы слагали с себя полномочия спустя месяцы, а то и дни после назначения, а не занимали эту должность бессрочно. Именно благодаря Сулле слово «диктатор» приобрело привычную нам ассоциацию с узурпацией и тиранией, а не с героическим «спасением Отечества», как было раньше.

Посчитав своё дело сделанным, в 79 г. до н. э. Сулла внезапно сложил полномочия и заявил, что готов понести ответственность за все свои действия. Обвинителей не нашлось. Нобили высоко оценили старания диктатора, и даже Цицерон, впоследствии клеймивший Цезаря тираном и узурпатором, называл реформы Суллы «нравственно-прекрасным делом». Осознавали ли современники, что Сулла создал опасный прецедент, который всего через 30 лет позволит другому именитому полководцу перейти Рубикон и снова взять Рим? Или искренне верили, будто «Республика укреплена» и «дело благородных» победило? Иронично, что сам Цицерон также будет убит, оказавшись в проскрипциях Марка Антония.

Не стоит думать, будто именно Сулла стал причиной падения Республики. Скорее, он выступил ярким симптомом, как и Марий, занимавший должность консула аномальные семь раз. Исследователи видят в диктатуре Суллы пролог к деятельности Гая Юлия Цезаря и Октавиана Августа. А некоторые из них даже называют его первым римским монархом.

Человек, который впервые в истории Вечного города взял его штурмом и силой захватил власть, отказался от неё добровольно. Остаток своих дней Сулла провёл на вилле, закатывая роскошные пиры, как в молодости, а в свободное от празднеств время почитывал добытую в Греции литературу. Он умер в 78 г. до н. э. от неизвестной болезни, прожив жизнь определённо «счастливую для себя», но «счастливую ли для Республики»?