Проблема принципата

После убийства диктатора Гая Юлия Цезаря в марте 44 г. до н. э. в Римской республике возобновилась смута, продлившаяся до 30 г. до н. э. Головы подняли как сторонники Цезаря – Марк Антоний, Марк Эмилий Лепид, приёмный сын и наследник диктатора Гай Октавий Фурин, так и помилованные республиканцы – Марк Юний Брут, Гай Кассий Лонгин и примкнувший к ним Марк Туллий Цицерон. Победителем из этой «королевской битвы» Античности вышел Гай Октавий Фурин, по усыновлению принявший имя Гая Юлия Цезаря Октавиана. В 31 г. до н. э. в битве у мыса Акций у побережья современной Греции его флот под командованием военачальника Марка Випсания Агриппы разгромил последних конкурентов – Марка Антония и его жену, царицу Египта Клеопату VII. Настигнутые Октавианом в Александрии Египетской, супруги наложили на себя руки, и приёмный сын Цезаря стал единоличным правителем Республики.

На тот момент Октавиан обладал огромной поддержкой в армии, популярностью среди народа и официально занимал должность триумвира – фактически, диктатора. Победитель встал перед вопросом, как правильно распорядится этой властью: снова восстановить Республику или установить монархию? Тяготы выбора и настроения в элите нам передаёт историк III в. н. э. Дион Кассий в сцене разговора между Октавианом и его друзьями – Агриппой и Гаем Цильнием Меценатом. Если Агриппа настаивал на возвращении республиканского строя, то Меценат предлагал установить скрытную монархию:

«Убедись же в разумности этих и прочих советов, которые я тебе дал, послушай меня и не предавай фортуны, избравшей тебя и вознесшей над всеми. Если же, на деле признавая монархию, ты опасаешься носить ненавистное звание царя, откажись от него и довольствуйся тем, что станешь единовластным правителем под именем Цезаря. Если тебе все же хочется иных титулов, тебя станут величать императором, как величали твоего отца; к твоему имени добавят какое-нибудь торжественное прозвище, и ты будешь пользоваться всеми преимуществами власти царя, не нуждаясь в его подлом имени».

[Кассий, Римская история, LII, 40]

Перед Октавианом стояли четыре примера:

• Сенатский диктатор Сулла, популярный среди римского нобилитета, но оставивший о себе дурную память из-за масштабных репрессий;

• Милосердный диктатор и приёмный отец Цезарь, популярный уже среди простого народа, но убитый в результате заговора нобилей;

• Принцепс Сената Цицерон, сплотивший вокруг себя сенатскую знать, но проигравший своим соперникам, более популярным в армии и народе;

• Чересчур ксенофильный и эксцентричный триумвир Антоний, искусившийся Востоком и проигравший самому Октавиану.

Во всех этих примерах Октавиан видел их слабые места, и, в конце концов, пришёл к компромиссному решению – принципату.

Режим принципата складывался постепенно. В 29 г. до н. э. Октавиан получил от Сената цензорские полномочия и провёл чистку от неугодных лиц, назначив себя ещё и принцепсом – лицом, стоящим первым в списке сенаторов и говорящим первое слово. Вскоре слово «принцепс» приобрело для римлян значение «первого среди равных» во всей Республике.

В январе 27 г. до н. э. Октавиан публично отказался от диктаторских полномочий и заявил о возвращении власти Сенату и народу Рима, о «восстановлении Республики». Сенаторы, не ожидавшие такого хода, в ответ наделили его высшей властью («imperium», отсюда происходят слова «император» и «империя») в провинциях Галлии, Испании и Сирии, в которых оказались сосредоточены практически все легионы, а новоприсоединённый Египет стал личным владением Октавиана. Таким образом, император фактически закрепил контроль над армией. Остальные провинции оставались в ведении Сената.

Параллельно Октавиан сохранил за собой ежегодно занимаемую должность консула – высшего должностного лица в Риме. Тогда же по предложению Сената он принял имя «Августа» («священный»), что носило уже религиозный характер. Первоначально принцепсу предлагалось взять имя Ромула, но по мнению историка Я. Ю. Межерицкого, он отказался по причине ассоциаций с убийством Рема и царской властью, что было недопустимо для «спасителя Республики».

Дальше – больше. К 23 г. до н. э. принцепс официально получил иммунитет от судебного преследования, право вмешиваться в управление сенатскими провинциями («imperium maius») и полномочия народного трибуна – то есть право налагать вето на законодательные инициативы Сената и продвигать собственные законодательные инициативы. С целью «подсластить пилюлю» Август отказался от ежегодного консулата, сочтя имеющиеся у него полномочия достаточными для контроля над Республикой.

Итак, принцепс сосредоточил в своих руках огромное число полномочий республиканских должностных лиц – консулов, проконсулов, народных трибунов, цензоров и прочих, но отказался от дискредитированной диктатуры. Он получил высшую власть над значительной частью провинций и официально обрёл контроль над армией. При этом Август не отменил Республику, не отменил выборов должностных лиц, не запретил народные собрания, не разогнал Сенат – все эти институты продолжали функционировать, но под контролем принцепса.

О неразрывности Республики и Империи писал ещё Теодор Моммзен. На примере своих предшественников Октавиан видел, что в Риме не уживается открытая диктатура, царская власть была ему противна на экзистенциальном уровне, но всё же расставаться с верховной властью приёмный сын Цезаря не желал. Система принципата стала компромиссным решением, примирившим единоличную власть с республиканским сознанием масс и элит – принцепс сохранил контроль, но оставил пространство для политических манёвров. Можно сказать, что в конечном итоге Август последовал совету Мецената, а не Агриппы.

Кто заменит принцепса?

Никто не вечен. Август прекрасно осознавал свою смертность и проблему транзита власти в новой политической реальности. Он не мог открыто назначить наследника, поскольку Республика не могла передаваться как вещь и считалась достоянием всего римского народа, а не одного принцепса. Не существовало института императорской власти как отдельной наследуемой должности. Режим находился в подвешенном состоянии, поскольку за ним не оказалось твёрдых юридических оснований. Был только Август, лично сосредоточивший в своих руках ряд полномочий и должностей, которые до того занимали разные люди. Император помнил, каких усилий стоил захват власти, завещанной ему приёмным отцом. Режим был завязан на его личности и огромном авторитете, поэтому от выбора наследника и стабильного транзита зависела дальнейшая политическая судьба Рима. Вечный город и всё Средиземноморье оказались перед исторической развилкой.

У Августа была большая семья, и ему было из кого выбирать. Первым в череде наследников стал Марк Клавдий Марцелл – сын его старшей сестры Октавии Младшей и консула 50 г. до н. э. Гая Клавдия Марцелла. Марцелл родился в 42 г. до н. э. и всю свою жизнь пользовался расположением дяди, который уделял племяннику много внимания: тот сопровождал Октавиана на триумфе 29 г. до н. э. в честь победы в гражданской войне, принцепс приобщал его к государственным делам, военным походам, организации игр, религиозной службе. В общем, давал проявить себя. И юноша не подводил – в должности военного трибуна успешно участвовал в Кантабрийской войне, а в должности эдила организовал великолепные игры. Август даже выдал за него свою дочь Юлию Старшую. Марцелл входил во вкус власти и стал конфликтовать с Агриппой. Однако волею судеб он умер в 23 г. до н.э. в возрасте 19 лет от внезапной болезни, и ему было не суждено принять бразды правления Римом.

Следующим преемником стал лучший полководец Августа, вышеупомянутый Марк Випсаний Агриппа. Агриппа вместе с Меценатом были ближайшими друзьями Октавиана, к мнению которых он прислушивался и ценил их несомненные таланты. Агриппа родился в 63 г. до н. э. в плебейской семье Луция Випсания. Это был человек, поднявшийся на вершины римской политики благодаря своим большим талантам управленца и военного, а также близкой и долгой дружбе с принцепсом. Агриппа брал на себя все вопросы, связанные с войной – он победоносно командовал легионами в Испании, на Балканах и Галлии, присоединив к империи многие территории. Но важнее всего было то, что он выиграл для Октавиана важнейшее сражение в его жизни – битву у мыса Акций. Фактически, именно Агриппе Август был обязан приходу к власти.

Принцепс воздавал лучшему другу соответствующие почести и доверие. Тот пользовался положением второго человека в Республике, а в период отсутствия Августа в Риме брал на себя государственные дела. В 23 г. до н. э., когда принцепс серьёзно заболел, именно Агриппе он передал свой перстень, что было расценено многими как назначение преемника, так как ещё живого на тот момент Марцелла Август считал недостаточно зрелым. После своего выздоровления и смерти Марцелла принцепс женил лучшего друга на собственной дочери и вдове покойного – Юлии Старшей. Август был настолько уверен в друге, что даже назначил его соправителем – Агриппа разделял с ним власть народного трибуна и империй над провинциями, периодически избираясь консулом. Принцепс превосходил Агриппу только авторитетом, юридически же они были между собою равны. Привлекала также внешняя скромность и смиренность Агриппы – он всегда отказывался от неоднократно пожалованных ему триумфов, со всей ответственностью относился ко всем поручаемым делам и не шёл наперекор своему другу.

Но тут мы подходим к очень щепетильному моменту – республиканскому мировоззрению Агриппы. Дион Кассий доносит до нас, что тот наперекор Меценату предлагал восстановить полноценное республиканское правление, хотя у многих современных историков, таких как Я. Ю. Межерицкий и А. Л. Смышляев, вызывает сомнение достоверность этой речи. Однако внешняя скромность, ответственность и исполнительность прекрасно соответствовали образу старых республиканских добродетелей. Возможно, наследуй Агриппа Августу, римляне получили если не подлинного реставратора Республики, то хотя бы справедливого и мягкого правителя наподобие императора Траяна более поздних времён. Однако Агриппа умер в 12 г. до н. э., возвращаясь из военного похода в Паннонию. Принцепс лишился верного друга, лучшего полководца и вероятного наследника.

У Августа был любимый пасынок Нерон Клавдий Друз, сын его третьей и последней жены Ливии. Друз родился в 38 г. до н. э. от предыдущего мужа Ливии – Тиберия Клавдия Нерона. Однако заключенный в спешке брак Октавиана с Ливией вызывал среди римлян подозрение, что Друз – незаконный ребёнок самого императора. Вынося за скобки эти слухи, отметим, что Друз действительно пользовался большой любовью и уважением со стороны отчима, который активно привлекал его к государственным и военным делам. В последнем Друз особенно преуспел. Вместе со своим братом Тиберием он активно воевал с германцами и ретами, присоединив к империи значительные территории в Германии и провинцию Рецию. В 9 г. до н. э. Друз дошёл до Эльбы, где войско провозгласило его императором. Однако в том же году по дороге назад он упал с лошади и скончался от полученных травм.

По сведениям Светония, Друз, как и Агриппа, также придерживался республиканских взглядов и даже пытался убедить отчима восстановить подлинное республиканское правление. Принцепс терпимо относился к его воззрениям, и вероятно, именно в Друзе видел возможного наследника, ставя его выше старшего брата Тиберия.

После смерти Друза выбор Августа пал на детей Агриппы от Юлии Старшей – Гая и Луция, принявших имена Гая Юлия Цезаря Випсаниана и Луция Юлия Цезаря Випсаниана, которые родились в 20 и 17 гг. до н. э. соответственно. Принцепс уделял воспитанию мальчиков большое внимание, наняв для них лучшего педагога своего времени – вольноотпущенника Марка Веррия Флакка. Август пытался привлечь их к государственным делам, но и здесь его постигла неудача. Луций отправился в Испанию с целью инспекции, но скончался в дороге в Массалии во 2 г. н. э. Гай, которого принцепс называл своим «милым ослёнком» и сильно любил, умер в 4 г. н. э. по дороге из дипломатической миссии в Армению.

Сложный Тиберий

После череды тяжёлых потерь у Августа остался лишь один кандидат на роль наследника – Тиберий Клавдий Нерон. Со старшим сыном Ливии у принцепса, в отличие от всех его предыдущих преемников, сложились наиболее сложные отношения.

Тиберий родился от первого брака Ливии с Тиберием Клавдием Нероном в 42 г. до н. э. После развода родителей мальчик рос в доме своего отца, но в 33 г. до н. э. тот умер, и дети Ливии стали жить в доме отчима. Нельзя сказать, будто Август холодно относился к пасынкам – он бесспорно любил Друза и как минимум уважал Тиберия. Такую разницу в отношении можно объяснить тем, что на момент знакомства Октавиана с Ливией, Тиберию было уже 4 года, а за Друзом отчим наблюдал с младенчества. Между собой братья также были очень близки.

Как и в случае с Друзом, Тиберий активно привлекался Августом к государственным и военным делам. Вместе с братом и Марцеллом он сопровождал Октавиана на триумфе 29 г. до н. э. и тоже рассматривался в числе потенциальных наследников. Август нашёл Тиберию жену – Випсанию Агриппину, старшую дочь своего лучшего друга Агриппы. Тиберий был счастлив в этом браке, и у него даже родился сын, которого он назвал в честь любимого брата Нероном Клавдием Друзом. Как и брат, Тиберий добился успехов в командовании войсками. Он успешно договорился с Парфией о нейтральном статусе Армении и возврате легионных орлов, утерянных в результате битвы при Каррах в 53 г. до н. э. Затем командовал в Галлии и на Дунае и занимал должность консула в 13 и 7 гг. до н. э.

После смерти Марцелла и Агриппы «акции» Тиберия как возможного преемника подскочили вверх. Август вмешался в личную жизнь пасынка и заставил его развестись с любимой женой, чтобы жениться на Юлии Старшей – дочери принцепса и вдове двух предыдущих наследников, которая к тому моменту не славилась особенным целомудрием и открыто презирала своего нового мужа. Вскоре Тиберий вернулся к легионам и вместе с Друзом принял участие в войне против германцев.

Следующим ударом для Тиберия стала смерть брата в 9 г. до н. э., который умер у него на руках. В то же время умер их общий с Юлией ребёнок. Принудительный развод, презрение новой жены, смерть брата и сына надорвали Тиберия, и в 6 г. до н.э. он удалился из Рима на остров Родос. Такое поведение глубоко оскорбило Августа, и Тиберий был лишён большей части титулов.

Однако смерть внуков от Агриппы заставила принцепса пересмотреть отношение и пойти на уступку Тиберию – тот получил развод с нелюбимой женой. Более того, Август, ссылаясь на собственный закон о супружеских изменах, выслал Юлию из Рима на остров Пандатария. В 4 г. н. э. принцепс официально усыновил Тиберия, а сам Тиберий усыновил сына Друза – Германика. Тиберий стал фактическим соправителем Августа, наделённым империем над провинциями, консульской властью и трибунскими полномочиями – в этом его положение было полностью идентичным Агриппе. Отчим и пасынок испытывали друг к другу взаимоуважение, и в последние годы совместного правления их отношения потеплели. Тем не менее все прошлые драмы и изоляция на Родосе отразились на характере Тиберия. Светоний и современные исследователи отмечают мизантропию и общую депрессивность наследника.

Развилка в истории Средиземноморья

Августа сложно назвать хорошим семьянином. Будучи талантливым политиком, крайне чутким к общественным настроениям, он будто оказался слеп в вопросах отношений со своими близкими. Его поведение с собственными домочадцами и друзьям можно даже назвать деспотичным. Принцепс бесцеремонно вмешивался в личную жизнь дочери, лучшего друга и пасынка. Он пережил практически всех наследников, но всё же, несмотря на проблемы, которые сам же себе и создал, справился с задачей по воспитанию способного и опытного преемника. После смерти 76-летнего Августа в 14 г. до н.э. правителем стал 55-летний депрессивный мизантроп Тиберий, который решительно продолжил политику по укреплению личной власти императоров вопреки республиканской оппозиции в Сенате.

На примере длинной череды потенциальных преемников мы видим, что такой результат не был предопределён. Как минимум, двое из вероятных наследников Августа подозревались в республиканских взглядах. Что было бы, унаследуй власть Агриппа или Друз? Или если бы принцепсу наследовали малолетние внуки? История всего Средиземноморья могла пойти иначе, если бы сохранилась полисная республиканская модель управления. У сохранённой Августом республиканской оппозиции фактически была возможность реставрировать подлинно республиканский строй в случае складывания благоприятных обстоятельств, которые так и не наступили.

Август оставил после себя конституционно неопределившуюся Республику без чётко определённого процесса транзита власти. В результате правление его преемников из династии Юлиев-Клавдиев обернётся чередой конституционных кризисов и гражданской войной 68 – 69 гг. Противостоянию между императорами и Сенатом положит конец лишь Диоклетиан, установив в конце III в. н. э. новый режим домината – абсолютную монархию.